Статья помощника судьи: как суд защитил социальное отцовство

В электронной газете «Суд да Дело в Татарстане» опубликована статья помощника судьи Набережночелнинского городского суда Айгуль Шахметовой под названием «Звание отца — это не только статус». В материале рассматривается вопрос о соотношении биологического и социального отцовства, а также приоритете интересов ребенка при разрешении семейных споров.

В России юридическим отцом признается мужчина, внесенный в свидетельство о рождении или установленный судом. Биологический отец, не указанный в документах, не обладает правами на ребенка до официального установления отцовства, даже при наличии ДНК-теста. Часто на первый план выходит социальный аспект: «Папа — тот, кто воспитал». Неродной отец, занимаясь воспитанием, обучением и эмоциональной поддержкой, может стать для ребенка настоящим отцом, делая биологическую связь второстепенной.

В Набережночелнинский городской суд поступил иск об установлении отцовства. Истец заявил, что состоял в отношениях с ответчицей, и у них родилась дочь. Однако женщина отказалась вписывать его в свидетельство о рождении, объяснив это необходимостью получения пособий. Позднее она стала препятствовать общению с ребенком. Истец просил признать его отцовство и исключить запись об отцовстве второго ответчика. Согласно материалам, в ноябре 2020 года у ответчицы родилась дочь, отец в свидетельстве не был указан. В 2025 году ответчики заключили брак, после чего на основании заявления об установлении отцовства второй ответчик был признан отцом девочки в органах ЗАГС.

Из-за нахождения истца в местах лишения свободы дело рассматривалось по видеосвязи. В суде истец пояснил, что видел ребенка только дважды после рождения, не предпринимал попыток установить отцовство, так как не хотел разрушать семью ответчиков, и не оказывал материальной помощи. Ответчик сообщил, что воспитывает ребенка с рождения, девочка называет его отцом и не знает другого, а признание биологического отца, по его мнению, приведет к психологической травме.

Суд назначил геномно-генетическую экспертизу, которая подтвердила, что истец является биологическим отцом с вероятностью 99,99999999…%. Однако суд не нашел оснований для удовлетворения иска, поскольку эмоциональная связь между биологическим отцом и ребенком отсутствует, ребенок его не знает, проживает в полной семье со старшей сестрой. Установление отцовства могло бы разрушить семью и травмировать психику девочки, которая воспитывается в гармонии и любви. Суд исходил из интересов ребенка и сложившегося уклада жизни, признав, что наилучшим решением будет оставление записи об ответчике как об отце.

Биологическое родство, даже доказанное с высокой точностью, не является безусловным основанием для удовлетворения иска, подчеркнул суд. Интересы несовершеннолетней заключаются не в констатации факта родства, а в сохранении целостности ее социальной семьи — единственной психологически значимой реальности. Удовлетворение иска противоречило бы Конституции РФ и Семейному кодексу, нарушая баланс интересов сторон.

Апелляционная инстанция оставила решение без изменений, указав, что биологическое и социальное отцовство имеют равное правовое значение. При их расхождении и конфликте интересов приоритет отдается отношениям, обеспечивающим ребенку стабильность, непрерывность воспитания и психологическое благополучие. Суд руководствовался принципом пропорциональности, сопоставляя право биологического отца на юридическую связь с правом ребенка на сохранение сложившихся семейных отношений. В данном случае устойчивые семейные связи сформированы с лицом, записанным в качестве отца.

Таким образом, звание отца — это не только статус. Чтобы быть отцом, нужно посвятить этому жизнь. Если мать олицетворяет нежность, то отец — авторитет, и его обязанности не сводятся к статусу или добыче денег. Отец отвечает за освоение мира, развитие навыков, помощь и поддержку в преодолении трудностей. Его предназначение — быть путеводителем в сложной жизни ребенка.